Григорий СковородаВеликий украинский поэт , философ и педагог Григорий Сковорода представлял собою загадку для многих современников, и после смерти оставил большой знак вопроса.

Разумный выбирает свободу

Он был блестяще образован: окончил Киево-Могилянскую духовную академию, слушал университетские курсы в Венгрии, Австрии, Польше, Германии, Италии. Владел латынью, греческим, немецким, итальянским, древнееврейским языками. Переводил Плутарха, Теренция, Цицерона. Писал философские трактаты. Волею случая однажды оказался в Петербурге, где окунулся в шумную жизнь придворной капеллы веселой императрицы Елизаветы Петровны. Но все это он оставил. Вернувшись в Киев, преподавал поэтику в Переяславской семинарии, около 10 лет читал гуманитарные дисциплины в Харьковском коллегиуме, писал философские труды. Женат не был. А в 48 лет отрекся от мирской жизни и стал странствующим философом. И 25 лет странствовал по дорогам Украины с котомкой за плечами, посохом и флейтой.

Что он делал все это время? Обучал людей грамоте, пел им свои песни и передавал живое учение о душе, добродетели и любви. Ни одна из книг Григория Сковороды не была издана при его жизни, но это не мешало глубоко почитать этого человека всем знавшим его, особенно же - друзьям, ученикам и тем, кто когда-либо после него учился в Киево-Могилянской академии.

Предание гласит, что он точно знал день своей смерти и накануне сам выкопал себе могилу и придумал эпитафию: «Мир ловил меня, но не поймал». Это была последнее, исполненное глубокого смысла и юмора, изречение Мастера. Эту фразу правильно понимает тот, чье знание о жизни не ограничивается рамками материального мира, кому известно о существовании мира духовного, и кто твердо уверен, что первый со всеми своими приманками и ловушками – лишь бледная копия второго. Ни для кого не новость, что счастье в материальном мире иллюзорно и даже к самому счастливому мгновенью обычно бывает примешана изрядная доля горечи. Тот, кто вкусил духовных истин, твердо знает: этот мир – не его дом. И тогда, обрубив привязанности к наслаждениям в этом иллюзорном мире, он все силы направляет на познание истинного мира, полного счастья и блаженства.

Жизнь - странствие

...Однажды харьковский генерал-губернатор спросил Сковороду, отчего тот не занят каким-нибудь делом. Григорий Саввич отвечал смиренно, что выбрал себе роль по душе – роль человека простого и бесполезного - и нисколько не жалеет: «Что такое человеческая жизнь? Мир ловил его, но не поймалЭто странствие. Человек всю жизнь прокладывает себе дорогу, сам не зная, куда и зачем он идет». Сковороду не смущали ни бедность, ни бездомность, ни отсутствие опубликованных сочинений: «Я презираю Крезов, не завидовал Юлиям, равнодушен к Демосфенам, жалею богатых: пусть приобретают себе, что хотят! Я же, если у меня имеются друзья, чувствую себя не только счастливым, но и счастливейшим».

Генерал-губернатор, выслушав ответ Сковороды, воскликнул:
– Вот умный человек! Если бы все мыслили, как он, меньше было бы неудачников и недовольных.

Просвещенные украинцы называли его «своим Пифагором», «украинским Сократом». А что касается памяти народной, то, по свидетельству историка Н. Костомарова, «мало можно указать таких лиц, как Сковорода, каких бы так помнил и уважал украинский народ». В ХIX веке его портрет можно было встретить в каждой украинской хате. Биограф Ф. Лубяновский пишет о нем: «Страсть его была — жить в крестьянском кругу; любил он переходить из слободы в слободу, из села в село, из хутора в хутор; везде и всеми был встречаем и провожаем с любовью, у всех был он свой. Хозяин дома, когда он входил, прежде всего всматривался, не нужно ли было что-либо поправить, почистить, переменить в его одеянии и обуви: все то немедленно и делалось. Жители тех особенно слобод и хуторов, где он чаще и долее оставался, любили его, как родного. Он отдавал им то, что имел: не золото и серебро, а добрые советы, увещевания, наставления, дружеские попреки за несогласия, неправду, нетрезвость, недобросовестность».

Фонтан счастья

Философия Григория Сковороды напоминает собой ведическую, хотя о его знакомстве с Ведами не сказано ни слова. Ведическую идею «жить скромно, мыслить возвышенно» он проповедовал своим собственным примером.

Человек, согласно учению Сковороды, несет в себе два начала: тленное и вечное, плоть и душа. О душе он говорил как источнике счастья, до которого нужно дойти, докопаться путем самоосознания: «Где ты видел, или читал, или слышал о человеке таком, который бы не внутри себя носил сокровище? Нельзя счастье вне себя сыскать. Истинное счастье внутри нас есть». Это напоминает известное ведическое изречение о том, что искать источник счастья счастье во внешнем мире, а не в себе самом – все равно, что пытаться почувствовать вкус меда, облизывая банку снаружи.

Изречения Григория Сковороды
- Уподобляйся пальме: чем крепче ее сжимает скала, тем быстрее и величественнее она вздымается вверх.
- Счастие твое, и мир твой, и рай твой, и Бог твой внутри тебя есть. А ты смотри, чтоб Бог твой был всегда с тобою, тогда и ты с ним будешь.
- Блаженство будет там, где есть укрощение желаний, а не их отсутствие.
- Правильно использовал время тот, кто познал, чего следует избегать и чего добиваться.
- Не тот глуп, кто не знает, но тот, кто знать не хочет.
- Сколь сладок труждающемуся труд, если он природный. С каким весельем гонит зайца борзая! Сколько утруждается пчела в собирании меда! О Боже мой! Сколь сладок самый горький труд с Тобою!
- Хвала Создателю за то, что трудное он сделал ненужным, а нужное – нетрудным.
- Главнейшая из всех пагубных страстей есть зависть - мать прочих страстей и беззаконий.

Сковорода сформулировал открытый им закон «элиминации трудности» - так называемое «лезвие Сковороды», показывающее, как правильно жить и трудиться в этом мире: «Нужность не трудна, трудность не нужна». То, что действительно является необходимым, дается легко. Если же мы прилагаем для чего-то сверхусилия, значит, мы хотим получить больше, чем нам действительно необходимо.

Учитель

В 1766 году Харьковский губернатор Щербинин лично назначил Сковороду в Харьковский коллегиум преподавателем катехизиса – христианского добронравия. С присущей ему широтой мышления Сковорода вместо традиционного курса фактически читал курс этики в своей интерпретации, за что вскоре был отстранен от преподавания под давлением недоброжелателей.

Отношения Сковороды с официальной церковью были непростыми. Он отказался от духовной карьеры (ему предлагали высокий сан в Киево-Печерском монастыре). Известна его фраза: «Я столпотворения собой умножать не хочу: хватит и вас, столпов неотесанных, в храме Божьем. Ешьте жирно, пейте сладко, мягко одевайтесь и монашествуйте». Он был глубоко верующим человеком, но не хотел становиться этаким «профессионалом от религии» .

Интересно, что в наши дни педагогические воззрения Сковороды оказались более востребованы, чем в его время. Они основаны на учении о «сродности» или «сродном» труде. Под словом «сродность» следует понимать призвание, природные наклонности в человеке. Задача наставника - не внушение, не интеллектуальный диктат, а неназойливая, деликатная помощь ученику, занятому поиском истинного призвания, или «сродности». Этот метод сегодня широко используется в вальдорфских школах, где не шаблонно подходят к обучению, исходя из того, что каждый ребенок талантлив по-своему.

Мир ловил его, но не поймалСковорода был убежден, что счастье достижимо лишь тогда, когда человек действует по призванию. Как тут не вспомнить ведическое учение о личном и общественном долге, сформулированное в «Бхагавад-гите»: «Лучше плохо исполнять свои обязанности, чем хорошо чужие». Не оттого ли проблемы в нашем обществе, что люди пытаются выполнять не свое дело, леча людей, создавая законы, управляя страной?

Верный друг-ученик Михаил Ковалинский сохранил рукописи Сковороды, которые при жизни философа-бродяги путешествовали в его заплечном мешке: "Басня Эзопова", "Разговор пяти путников об истинном счастии в жизни", "Дружеский разговор о душевном мире", "Потоп змиин" и др. Блестяще образованный Михаил, ставший впоследствии губернатором Рязанщины, а еще позже – куратором Московского университета, через всю жизнь пронес он благодарность своему учителю. В свое время Ковалинский бросил карьеру в Петербурге и вернулся в родное село на Орловщине, купил дом и пригласил туда Григория Сковороду. Ему очень хотелось побыть вместе со своим старым учителем. Августовским днем 1774 года Михаил услышал долгожданный стук посохом и знакомый смех Григория. Но только две недели они пробыли вместе. Сковорода покинул своего ученика, так как чувствовал, что приближается смерть. Он возвращался в свое родное село Ивановку на Слобожанщине, чтобы захоронить там, как он выражался, свое «телишко», потому как не тело, а душа есть человек. Он отошел в мир иной в ясности и покое.


Автор: Лариса ШУВАЛОВА