Князь Святослав Храбрый. Загадки  рождения и смертиНа Днепре, как пишет историк Борис Рыбаков, в 120 километрах ниже Киева, в четырех днях пути по реке, в устье реки Роси был город Родень. Родень мог быть племенным центром руссов и называться по имени главнейшего бога древних славян – Рода. В Родне находилась ставка князя Святослава и его «двор теремный» во времена борьбы князя с хазарами и варягами. Арабские историки, чьи свидетельства сохранились с той поры наиболее полно, отмечали секретность города, в который чужим не позволялось входить даже с целью торговли. Они писали, что в Родне производили ценные клинки для мечей, которые можно было перегнуть надвое, но если отпустить, они возвращались в прежнее состояние.

Это та легендарная сталь, которая называется «булатом». Производство булата было известно в Индии и в Сирии (дамасская сталь). Еще один факт, подтверждающий связь Святослава с востоком, а не с западом.

В последующие века, с принятием христианства, город запустел и перестал упоминаться в летописях. Нареченный именем славянского бога, город, в котором правил выдающийся славянский князь, ярый противник Запада и чужой религии, вызывал неприятие у противников ведической культуры, и они постарались его уничтожить, как уничтожали летописи и другие свидетельства ведической культуры. От города осталось ныне городище на высокой Княжьей Горе.

А сложившаяся историческая парадигма стала представлять Святослава Храброго князем Киевской Руси, сыном князя Игоря Рюриковича и княгини Ольги. История, написанная «под Романовых», которой пользуются и поныне, стремится «заштукатурить» любые свидетельства Ведической культуры и утвердить «культуру» славян от варягов и греков, а княжескую династию – от Рюрика, которая, кстати, закончилась на князе Игоре, казненном древлянами по приговору вече.

Читайте также:САГА О КАЗАКАХ часть 11: КНЯЗЬ СВЯТОСЛАВ ХРАБРЫЙ. Что напутали летописцы?

Странно, что официальная история принимает Святослава за сына варяжской княгини Ольги, не обращая внимания на совершенно очевидную нестыковку дат. Ольга родилась в 890 году (данные из Украинской Советской энциклопедии), в 903 году она стала женой Игоря, а Святослав родился в 942 году. Получается, что своего первенца княгиня родила в 52 года, прожив в браке 39 лет. Не правда ли, странно?

В 955 году (по русским источникам) или в 957 (по византийским) Ольга едет в Константинополь. Перед поездкой или в уже Константинополе она принимает христианство, которое обеспечивает ей большую возможность установления политических контактов с Византией и с Западной Европой.

Возвратившись из Константинополя, она налаживает связи с германским королем Оттоном I, с которым обменивается посольствами. Западные политики называют Ольгу королевой ругов, каковой она по сути и была. Руги – прибалтийские славяне, массово участвовавшие в пиратских промыслах, одним словом, славянские варяги.

Князь Святослав Храбрый. Загадки  рождения и смертиЛетописцы не скрывают, что между Святославом и Ольгой не было ни мира, ни понимания. Святослав жестко противостоял крещению и христианизации Руси. Истинный славяно-арий, князь Святослав Храбрый воевал за правду, чистоту религии, за Ведическую богоцентрическую культуру, а княгиня Ольга, варяжская королева, боролась за укрепление своей единоличной власти, и в страхе перед силами Славяно-арийской империи искала себе союзников в Византии, Германии и других западных странах.

Трагическая гибель великого князя в 972 году порождает вопросы. Кому же на самом деле мешал Святослав, и кто сочинил легенду о винной чаше, якобы сделанной дикарями-печенегами из его черепа?

Существующие нынче хроники гласят, что после военных действий на Балканах и перемирия с византией Святослав отправил свою дружину с воеводой Свенельдом в Киев, а сам с небольшими силами остался зимовать на Дунае, а весной 972 года отправился домой. И на днепровских порогах, на острове Хортица подвергся нападению превосходящих сил печенегов, подкупленных византийским императором. Всё здесь примитивно нелогично: и бесцельная зимовка в чужом краю с малыми силами, причём не просто чужом, а враждебном, и разъединение военных сил – всё это не связывается с разумным талантливым стратегом и тактиком, каким проявил себя Святослав.

А вот упоминание имени Свенельда, старого варяжского воеводы, разбойничавшего ещё во времена Олега, очень симптоматично. Кстати, дальнейшая роль варягов со Свенельдом во главе в политике Киевского государства очень прозрачна, и о ней не может умолчать даже историк норманнского толка С.Соловьев, показавший провокационную роль этого варяжского воеводы в военных столкновениях князей после гибели Святослава.

По версии Л. Гумилева, киевляне сообщили печенегам о времени прихода Святослава к днепровским порогам, а воевода Претич даже обменялся с печенежским ханом Курей оружием. Здесь много перевернуто с ног на голову. Претич действительно был воеводой князя Святослава. Печенеги, как уже не раз упоминалось, были союзниками Святослава, и прибыл к ним воевода с единственной целью: координации совместных действий против враждебного варяжского Киева. И обмен оружием с печенежским ханом свидетельствовал об успешных переговорах. Да и печенежского хана звали не Курей, потому что это имя принадлежало половецкому хану, действовавшему в Причерноморских степях веком позже. Сочинитель фальшивой летописи просто использовал первое попавшееся степное имя.

А вот происки варягов – реальный факт. Б. Рыбаков очень метко характеризует варяжское засилье: «Часть варяжской знати влилась в состав русского боярства. Некоторые варяги, вроде Свенельда, добивались высокого положения, но крайне жестоко относились к славянскому населению. Жестокость, нередко бессмысленная часто проявлялась и у варяжских отрядов, воевавших под русским флагом...» Таким образом, даже следуя норманистской парадигме о союзническом статусе варягов на Руси, Рыбаков не может умолчать об их жестокости по отношению к славянам, свойственной завоевателям, каковыми они на самом деле и являлись.

Предполагаемое место гибели Святослава на ХортицеТак что варяг-завоеватель Свенельд не мог быть воеводой в славянской дружине князя Святослава и рисковать жизнью без какой-либо выгоды за «несокрушимую мощь россов». Так же как арийский воин Святослав не мог быть сыном варяжки Ольги. Но историки приняли эту официальную парадигму и на протяжении веков насаждают в качестве первоисточника фальшивую «Повесть временных лет», формируя у людей фальшивые стереотипы.

Кто же устроил засаду на Хортице?

Обеспокоенные военными успехами Святослава, варяги понимали, что, согласовав мир с Византией, князь бросит всю свою военную мощь на Киев, чтобы выбить их, варягов, из Киева. Поэтому не печенеги устроили засаду Святославу, а варяги. Печенеги остались кочевать в пограничных степях, охраняя юго-западные границы Славяно-арийской Империи, а Святослав с сильно поредевшими остатками своей дружины двинулся вверх по Днепру в свою ставку, город Родень, восстанавливать силы. Уставшие, изможденные воины заночевали на острове Хортице, где на них спящих предательски ночью напали коварные варяги. Им удалось, разгромить небольшое, обескровленное в жесточайших сражениях с византийцами спящее войско Святослава.

Но вычеркнуть Святослава из истории варяги не смогли, как это было сделано с князем антов Бусом, и, наверное, с многими другими славянскими князьями, нынче нам не известными. Слишком много свидетельств о нём на Руси, в Византии, и у других историков.

И тогда норманнская история ввела арийского князя Святослава в семью Рюриковичей и придумала официально принятую легенду о гибели Святослава от рук печенежского кагана Кури. А дальнейшую свару князей разного толка и ориентации в борьбе за Киевский престол преподнесла как борьбу сыновей Святослава между собой за главенство.

 


Автор: Николай ПОСЕВИН, преподаватель